Материалы к уроку
За время своего существования русская литература пережила много ярких и переломных моментов, выработала свои отличительные особенности, одной из которых является эмиграция, изгнание. По существу, русская литература в изгнании началась ещё в 16 в., когда князь Андрей Курбский отправлял из Ливонии возмущённые письма Ивану Грозному. Литературными изгнанниками России можно считать и так называемых внутренних эмигрантов, т.е. писателей, находящихся в ссылке внутри Российской империи: протопопа Аввакума и таких писателей и критиков 19 в., как А. Радищев, А. Пушкин, М. Лермонтов и поэтов-декабристов А. Бестужева-Марлинского, П. Чаадаева, В. Кюхельбекера. Были в 19 в. и такие эмигранты, как Н. Гоголь и И. Тургенев, воспитанные в традиции русской литературы. Истинными предшественниками писателей-эмигрантов были царские политэмигранты, жившие в Англии, Франции и Швейцарии: Герцен, Огарёв, Бакунин, Нечаев. ХХ в., трагичный и грандиозный, отличается и в отношении эмиграции в русской литературе. Это особенно проявилось в годы новой власти, советской, создатели которой сами жили долгое время за границей.
Традиционно выделяют три волны русской эмиграции: «первая волна» - писатели-эмигранты, которые уехали во время революции 1917 г. или сразу после неё; «вторая волна» - этап, к которому относятся люди, бежавшие на Запад или оставшиеся там во время Великой Отечественной войны; «третья волна» - эмигранты, покинувшие страну в 70-е гг. и позднее.
Каковы же причины, заставившие многих людей, простых и творческих личностей, покинуть страну, и какие новые имена в литературе открыла эмиграция, в этом нам предстоит разобраться.
а) «Первая волна» эмиграции – «старшее поколение» и новые имена.
События революции 1917 г. и последовавшая за ними гражданская война вынудили многих покинуть Россию. На это были причины различного характера: одни винили советскую власть в экспроприации частной собственности, другие не принимали и не разделяли принципов построения нового общества, третьи же не только физически, но и духовно не могли существовать в новой России, где были разрушены старые нравственные устои, а новые на деле не отвечали нормам морали и человеческих взаимоотношений. Поэтому русские писатели вместе со своими соотечественниками выехали в Германию, Францию, Турцию, Польшу, Болгарию и другие государства. За рубежом оказались писатели и поэты различных направлений и творческих методов. Но все они составляли две группы: те, которые начали своё творчество ещё в России и получили известность на родине (А. Аверченко, К. Бальмонт, И. Бунин, А. Куприн, И. Шмелёв и др.), и те, чьё признание и слава появились уже за границей, как у В. Набокова. Эти две группы, близкие по духу, по литературной традиции, тем не менее отличались друг от друга. Между ними произошло некое отчуждение, своеобразный конфликт «отцов и детей», т.к. писатели и поэты «младшего поколения» воплотили в своём творчестве не только русские классические традиции, но и внесли идеи западной культуры. Можно с уверенностью утверждать, что творчество русских писателей за рубежом не угасло. В Германии в Берлине издавались книги русских мастеров, проходили своеобразные литературные вечера и встречи. А Франция стала настоящим центром русской культуры и литературы за рубежом: художники М. Шагал, В. Кандинский, А. Бенуа, М. Ларионов, И. Билибин играли важную роль в кругах искусства. В Париже издавались русские газеты, открывались русские учебные заведения.
б) «Вторая волна» эмиграции – отражение трагических событий ХХ в. (от революции до Великой Отечественной войны).
Вторая Мировая война смыла литературную жизнь «первой волны». В Германии по игом фашизма русские писатели не могли работать , да и в других странах Европы установился фашистский режим. Некоторые деятели литературы уехали в Америку. Среди них были В. Набоков, М. Алданов, М. Цетлин. Другие – И. Шмелёв, А. Ремизов, М. Осоргин – очутились в оккупированных немцами зонах. Третьи же вернулись в зоны оккупации до того, как немцы их заняли. Среди них были Д. Мережковский, З. Гиппиус, Н. Тэффи и Н. Бердяев. Некоторые писатели погибли от рук нацистов. Однако, были и такие, которые поддержали немцев, приняв такие лозунги, как «крестовый поход против большевизма», «мы боремся не против русского народа, а против русского правительства» и «мы хотим, чтобы нашим соседом стала свободная и дружественная Россия». Подъём патриотизма среди эмигрантов заставил многих из них вернуться на родину, а некоторые писатели и поэты приняли советское гражданство, хотя и остались жить за границей (А. Ремизов, Вяч. Иванов, Н. Тэффи). Советское правительство понимало, что даже победа в Великой Отечественной войне не сможет заставить многих из эмигрантов вернуться на родину. Поэтому в 1944 г. Совет народных комиссаров постановил, что все советские граждане должны быть возвращены в Советский Союз по окончании войны. Не трудно представить, что условия репатриации не предусматривали добровольного возвращения эмигрантов в Россию. Поэтому «возврат» производился насильно и с трагическими последствиями. Эмигранты, в свою очередь, пытались отстоять свои права, уезжая в США. И Нью-Йорк с 1952 г. становится центром зарубежных русских публикаций. Важно отметить, что хотя во «второй» волне были представители интеллигенции, она в целом не обладала чертами, необходимыми для сохранения русской культурной традиции за рубежом. В 50-х – начала 60-х гг. представители «первой волны» по-прежнему занимали главенствующею роль в литературной жизни эмиграции. Одной из заслуг «второй волны» был мемуарный жанр и художественная проза, запечатлевшие опыт недавних событий, поскольку трагедия века не была объективно отражена в советской литературе, а вывезти рукописи из Советского Союза до войны было нелегко.
в) «Третья волна» - противоречие между сторонниками «искусства для искусства» и политическими моралистами.
СССР беспрестанно вёл ожесточённую войну против эмиграции, выпуская многочисленные статьи, рисующие мрачную картину эмигрантской жизни: «Горький хлеб чужбины», «Здесь искалечат их судьбы», «С покаянием», «Трагедия обманутых», «Одиссея отщепенца», «Нет жизни без отечества» и т.п. И «третью волну» эмиграции породила тактика СССР, называемая «лишением гражданства». Первым писателем, которого лишили гражданства был Валерий Тарсис. Позднее та же участь постигла А. Солженицына, В. Максимова, А. Зиновьева, В. Аксёнова, Г. Владимова, В. Войновича.
Как и прежде, многие эмигранты обосновались в США. Но ситуация, сложившаяся в литературе, была иной. «Третья волна» была несовместима со старыми эмигрантскими литературными традициями, т.к. придерживалась уже других взглядов. К тому же читательская аудитория эмигрантских произведений намного уменьшилась. Нужно было заинтересовать читателя. Жёсткие требования в литературе советского периода вынудили многих писателей выступать против любых политических идей в своих книгах. Отсюда проповедование взглядов «свободы от политики». В марте 1987 г. появляется открытое письмо, ставящее под вопрос истинное значение гласности и подписанное 10 эмигрантами. Оно было опубликовано в ведущих газетах Запада. Это письмо перепечатала газета «Московские новости», и отсюда начался диалог между советскими и эмигрантскими писателями. В 1988 – 89 гг. советские журналы и издательства опубликовали большое количество романов, рассказов, стихов и мемуаров эмигрантских писателей и поэтов. Некоторые из них посетили СССР, где выступили перед огромными аудиториями поклонников. Одной из основных черт литературы «третьей волны» была изоляция от западной литературы. Это объясняется тем, что во многом эта литература была продуктом советского общества. Эмигрантские писатели, как правило, отвергали либо политические аспекты социалистического реализма, либо художественные, часто и те, и другие. Но всех писателей «третьей волны» эмиграции можно разделить на две группы: сторонники «искусства для искусства» и политические моралисты.
